Светлое Христово Воскресение

Мы с дет­ства вос­при­ни­ма­ем Пасху на бы­то­вом уровне, как некий кра­си­вый об­ряд, ка­жет­ся нам са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­щим­ся и не тре­бу­ю­щим изу­че­ния.

Да­вай­те устро­им се­бе «пас­халь­ный урок» и спро­сим: ка­кие ас­со­ци­а­ции рож­да­ет в на­шем со­зна­нии пас­халь­ное при­вет­ствие Хри­стос вос­кре­се! – Во­ис­ти­ну вос­кре­се!

Крест­ный ход со све­ча­ми под огром­ным ку­по­лом ноч­но­го неба, – не за­ду­мы­ва­ясь, от­ве­тит каж­дый, – крас­ные ри­зы свя­щен­но­слу­жи­те­лей, ра­дост­ное пе­ние, вза­им­ные при­вет­ствия и ло­бы­за­ния. На до­маш­нем сто­ле по­яв­ля­ют­ся за­тей­ли­во рас­пи­сан­ные яй­ца, ру­мя­ные ку­ли­чи с кра­пин­ка­ми изю­ма, пах­ну­щие ва­ни­лью тво­рож­ные пас­хи, освя­щён­ные на­ка­нуне за­бот­ли­вой ба­буш­кой.

Да, но все это – лишь внеш­няя ат­ри­бу­ти­ка празд­ни­ка.

По­че­му Спа­си­тель ми­ра, от дня Рож­де­ния Ко­то­ро­го че­ло­ве­че­ство от­счи­ты­ва­ет Но­вую эру, дол­жен был непре­мен­но уме­реть и вос­крес­нуть, при­том уме­реть по­зор­ной – «раб­ской смер­тью»? По­че­му Бог пре­дал Сво­е­го Сы­на на по­ру­га­ние небла­го­дар­ной чер­ни и гру­бых сол­дат? Раз­ве нель­зя бы­ло уста­но­вить Но­вый Со­юз (За­вет) с людь­ми по-ино­му? Как со­от­но­сят­ся с этим од­новре­мен­но страш­ным и ра­дост­ным со­бы­ти­ем ми­лые пас­халь­ные тра­ди­ции: кра­ше­ные яй­ца и ку­ли­чи, став­шие для мно­гих ед­ва ли не глав­ным со­дер­жа­ни­ем празд­ни­ка Пас­хи? Ка­ко­ва сим­во­ли­ка на­ше­го пас­халь­но­го бо­го­слу­же­ния и празд­нич­ных об­ря­дов? Что озна­ча­ет ноч­ной Крест­ный ход? По­че­му Пас­халь­ная служ­ба на­чи­на­ет­ся на ули­це? Как дол­го мож­но при­вет­ство­вать друг дру­га воз­гла­сом Хри­стос вос­кре­се! 

Ветхозаветная Пасха.

В пер­вое ве­сен­нее пол­но­лу­ние (в ночь с 14/15 ме­ся­ца ави­ва, или ни­са­на) во вто­рой по­ло­вине XIII ве­ка до Рож­де­ства Хри­сто­ва со­вер­шил­ся ис­ход народа Божия из Егип­та, став­ший важ­ней­шим со­бы­ти­ем вет­хо­за­вет­ной ис­то­рии. А Пас­ха ста­ла еже­год­ным празд­ни­ком – вос­по­ми­на­ни­ем об ис­хо­де. Са­мо же на­зва­ние «Пас­ха» (евр. Песах) переводится, как «про­хож­де­ние», «из­бав­ле­ние».

Ис­то­ри­че­ский ха­рак­тер ев­рей­ской Пас­хи под­чер­ки­ва­ет­ся осо­бы­ми мо­лит­ва­ми и рас­ска­зом о её со­бы­ти­ях, а так­же ри­ту­аль­ной тра­пе­зой, со­сто­я­щей из мя­са агн­ца, горь­ких трав и слад­ко­го са­ла­та, что сим­во­ли­зи­ру­ет го­речь еги­пет­ско­го раб­ства и сла­дость об­ре­тен­ной сво­бо­ды, а прес­ный хлеб на­по­ми­на­ет о спеш­ныхсбо­рах. Со­про­вож­да­ют пас­халь­ную до­маш­нюю тра­пе­зу че­ты­ре ча­ши ви­на.

Ночь ис­хо­да ста­ла вто­рым рож­де­ни­ем на­ро­да Божия, на­ча­лом его са­мо­сто­я­тель­ной ис­то­рии. Окон­ча­тель­ное же спа­се­ние ми­ра и по­бе­ду над ду­хов­ным раб­ством со­вер­шит в бу­ду­щем Бо­жий По­ма­зан­ник из ро­да ца­ря Да­ви­да – Мес­сия, или, по-гре­че­ски, – Хри­стос. Так сна­ча­ла име­но­ва­лись все биб­лей­ские «по­ма­зан­ни­ки-ца­ри», а во­прос о том, кто в их ря­ду станет По­след­ним и Един­ствен­ным, оста­вал­ся от­кры­тым. По­это­му каж­дую пас­халь­ную ночь из­ра­иль­тяне жда­ли яв­ле­ния Мес­сии.

Пасха новозаветная – исполнение обетований

Дей­стви­тель­но, Мес­сия-Хри­стос, при­шед­ший ра­ди из­бав­ле­ния всех лю­дей от ду­хов­но­го «раб­ства еги­пет­ско­го», при­ни­ма­ет уча­стие в иудей­ской «Па­схе ожи­да­ния». Он за­вер­ша­ет её ис­пол­не­ни­ем за­ло­жен­но­го в ней Бо­же­ствен­но­го за­мыс­ла, – и тем са­мым её упразд­ня­ет.

Од­новре­мен­но кар­ди­наль­но ме­ня­ет­ся ха­рак­тер вза­и­мо­от­но­ше­ний Бо­га и че­ло­ве­ка: вы­пол­нив­ший своё пред­на­зна­че­ние вре­мен­ный Со­юз Бо­га с од­ним на­ро­дом ста­но­вит­ся «вет­хим» («уста­рев­шим»), и Хри­стос за­ме­ня­ет его Но­вым – и веч­ным! – Со­ю­зом-За­ве­том со всем че­ло­ве­че­ством. Во вре­мя Сво­ей по­след­ней Пас­хи на Тай­ной ве­че­ре Иисус Хри­стос про­из­но­сит сло­ва и со­вер­ша­ет дей­ствия, ме­ня­ю­щие смысл празд­ни­ка. Он Сам за­ни­ма­ет ме­сто пас­халь­ной жерт­вы, и вет­хая Пас­ха ста­но­вит­ся Пас­хой но­во­го Агн­ца, за­клан­но­го ра­ди очи­ще­ния лю­дей еди­но­жды и на­все­гда. Хри­стос учре­жда­ет но­вую пас­халь­ную тра­пе­зу – та­ин­ство Ев­ха­ри­стии (Бла­го­да­ре­ния) – и го­во­рит уче­ни­кам о Сво­ей близ­кой смер­ти как о пас­халь­ном жерт­во­при­но­ше­нии, в ко­то­ром Он – Но­вый Аг­нец, за­клан­ный «от со­зда­ния ми­ра». Вско­ре Хри­стос спу­стит­ся в мрач­ный Шеол (Аид) и вме­сте со все­ми ожи­дав­ши­ми Его там людь­ми со­вер­шит ве­ли­кий Ис­ход из цар­ства смер­ти в си­я­ю­щее Цар­ство Сво­е­го От­ца. Неуди­ви­тель­но, что в ри­туа­ле вет­хо­за­вет­ной Пас­хи об­на­ру­жи­ва­ют­ся ос­нов­ные про­об­ра­зы Гол­гоф­ской жерт­вы.

Как мы бы­ли спа­се­ны?

Мы на­зы­ва­ем пас­халь­ную ночь спа­си­тель­ной, а на­ше­го Гос­по­да – Спа­си­те­лем. Что же та­кое «спа­се­ние» на язы­ке хри­сти­ан­ско­го бо­го­сло­вия?

Спа­се­ние (греч. со­териа) – это иде­аль­ное со­сто­я­ние ве­ру­ю­ще­го, ха­рак­те­ри­зу­ю­ще­е­ся из­бав­ле­ни­ем от зла – как зла мо­раль­но­го «по­ра­бо­щен­но­сти гре­ху», так и зла физи­че­ско­го (стра­да­ния и са­мой смер­ти). Спа­се­ние яв­ля­ет­ся ко­неч­ной це­лью ре­ли­ги­оз­ных уси­лий че­ло­ве­ка и выс­шим да­ром со сто­ро­ны Бо­га.

По­сколь­ку спа­се­ние це­лост­но и об­ни­ма­ет всё бы­тие че­ло­ве­ка, оно не мо­жет огра­ни­чить­ся лишь сфе­рой зем­ной жиз­ни, но тре­бу­ет для се­бя ве­ры в за­гроб­ную жизнь и вос­кре­се­ние, ве­ры в «бу­ду­щий мир», где оно за­вер­шит­ся.

Пра­во­слав­ное бо­го­сло­вие рас­смат­ри­ва­ет при­ход Бо­га в мир лю­дей как ис­ку­пи­тель­ное сред­ство вра­че­ва­ния от па­губ­ных по­след­ствий гре­хо­па­де­ния. «Ес­ли кто-ли­бо из невер­ных во­про­сит те­бя: "Для че­го был рас­пят Хри­стос?", – то от­веть ему: "Дабы рас­пять дья­во­ла". А ес­ли ска­жет те­бе: "За­чем Гос­подь был по­ве­шен на дре­ве?", – то ска­жи: "Дабы из­гнать грех, про­ник­ший в рай через дре­во". Че­ло­ве­ко­лю­бец Иисус вос­хо­тел увра­че­вать Своё со­зда­ние и для нас пре­тер­петь всё, дабы из­ба­вить нас от осуж­де­ния», - об­раз­но по­яс­ня­ет св. Иоанн Зла­то­уст.

«Спа­си­тель­ная ночь»

Об этой но­чи, из­ме­нив­шей ход ми­ро­вой ис­то­рии, зна­ют все. Мы го­то­вим­ся к ней за­ра­нее, но каж­дый раз пе­ре­жи­ва­ем по­лу­нощ­ное От­кро­ве­ние за­но­во.

Спус­ка­ют­ся су­мер­ки. Хра­мы и дво­ры церк­вей пол­ны. В эту ночь сю­да тянет да­же тех, кто от­но­сит­ся к ве­ре и цер­ков­ной жиз­ни с рав­но­ду­ши­ем или да­же над­мен­ным вы­со­ко­ме­ри­ем. Лю­ди на­пол­ня­ют­ся ка­ким-то осо­бым тор­же­ствен­ным на­стро­е­ни­ем.

Позд­ним ве­че­ром мы при­хо­дим в ещё по­лу­тем­ный храм. Со­всем недав­но чёр­ные пе­ле­ны на­по­ми­на­ли о скорб­ных днях Страст­ной неде­ли. Пла­ща­ни­ца по­ка ле­жит на сво­ём ме­сте, и пе­ред ней чи­та­ет­ся Кни­га Де­я­ний Апо­столь­ских, по­вест­ву­ю­щая о пер­вых ша­гах Церк­ви Хри­сто­вой.

Око­ло по­ло­ви­ны две­на­дца­то­го но­чи со­вер­ша­ет­ся по­след­нее ве­ли­ко­пост­ное бо­го­слу­же­ние – сво­е­го ро­да пре­лю­дия к тор­же­ству. Зву­чат по­след­ние ве­ли­ко­пост­ные мо­ти­вы, ещё бо­лее от­те­ня­ю­щие гря­ду­щую пас­халь­ную ра­дость. От­вер­за­ют­ся Цар­ские вра­та, и празд­нич­но об­ла­чён­ные свя­щен­но­слу­жи­те­ли под­хо­дят к Пла­ща­ни­це и без­молв­но пе­ре­но­сят ее из хра­ма в ал­тарь. Цар­ские вра­та вновь нена­дол­го за­тво­ря­ют­ся. Во­ца­ря­ет­ся свя­щен­ная ти­ши­на. Несколь­ко ми­нут от­де­ля­ют нас от бла­го­сло­вен­ной по­лу­но­чи...

Из-за за­кры­тых Цар­ских врат сна­ча­ла ти­хо, по­том всё гром­че и гром­че на­чи­на­ет зву­чать пе­ние сти­хи­ры: «Вос­кре­се­ние Твое, Христе Спасе, ан­ге­ли по­ют на небесех, и нас на земли сподоби чи­стым серд­цем Те­бе слави­ти» (Вос­кре­се­ние Твоё, Хри­стос Спа­си­тель, вос­пе­ва­ют ан­ге­лы на небе­сах. Удо­стой и нас на зем­ле чи­стым серд­цем про­слав­лять Те­бя).

Вра­та мед­лен­но от­крываются, и вы­хо­дят свя­щен­ни­ки, ко­то­рых уже ждут при­чет­ни­ки в крас­ных сти­ха­рях, сжи­ма­ю­щие в ру­ках древ­ки тя­жё­лых хо­руг­вей. Под пас­халь­ный пе­ре­звон ко­ло­ко­лов тор­же­ствен­ный крест­ный ход всту­па­ет в ночь, рас­се­кая её, как небо Млеч­ный путь, ми­ри­а­да­ми ко­леб­лю­щих­ся в ру­ках ве­ру­ю­щих огонь­ков. Вновь и вновь по­вто­ря­ет­ся эта сти­хи­ра. «Ан­ге­лы по­ют на небе­сах» о Вос­кре­се­нии Спа­си­те­ля – ведь они пер­вы­ми узна­ли об этом, – а лю­ди ещё ше­ству­ют во тьме. По­это­му пас­халь­ный крест­ный ход сим­во­ли­зи­ру­ет со­бою жён-ми­ро­но­сиц, шед­ших ко Гро­бу Спа­си­те­ля в предут­рен­ней мгле и из­ве­щён­ных о Его Вос­кре­се­нии пе­ред вхо­дом в гро­бо­вую пе­ще­ру. В па­мять это­го и на­ша пас­халь­ная За­ут­ре­ня на­чи­на­ет­ся на ули­це, пред за­тво­рён­ны­ми дверь­ми хра­ма, а воз­глав­ля­ю­щий служ­бу свя­щен­ник зна­ме­ну­ет со­бой ан­ге­ла, от­ва­лив­ше­го ка­мень от две­рей Гро­ба.

Через несколь­ко мгно­ве­ний, обыч­но сов­па­да­ю­щих с по­лу­нощ­ным вхож­де­ни­ем в День Свет­ло­го Вос­кре­се­ния, свя­щен­ник, три­жды на­чер­тав в воз­ду­хе на фоне за­тво­рён­ных во­рот хра­ма знак кре­ста, гром­ким воз­гла­сом на­чи­на­ет За­ут­ре­ню: «Сла­ва Свя­той, и Еди­но­сущ­ной, и Жи­во­тво­ря­щей, и Нераз­дель­ной Тро­и­це все­гда: ныне и во вся­кое вре­мя, и во ве­ки ве­ков!» Хор под­твер­жда­ет это пе­ни­ем «аминь!» и свя­щен­ни­ки пер­вы­ми вос­пе­ва­ют дол­го­ждан­ный пас­халь­ный тро­парь:

Христос воскресе из мертвых

Смертию смерть поправ

И сущим во гробех

Живот даровав!

 

Пас­халь­ные об­ря­ды.  

К ним от­но­сит­ся бла­го­сло­ве­ние Арто­саи освящение крас­ных яиц.Сло­во арт­ос в пе­ре­во­де с гре­че­ско­го язы­ка озна­ча­ет про­сто «хлеб». У нас так на­зы­ва­ет­ся вы­со­кий хлеб ци­лин­дри­че­ской фор­мы, на­по­ми­на­ю­щий боль­шую просфо­ру.

Арт­ос освя­ща­ет­ся сра­зу по окон­ча­нии пас­халь­ной Ли­тур­гии. Через неделю, по­сле Ли­тур­гии Свет­лой суб­бо­ты в хра­мах чи­та­ет­ся «мо­лит­ва на раз­дроб­ле­ние арт­оса», в ко­то­рой свя­щен­ник про­сит, «чтобы все, вку­ша­ю­щие арт­ос, те­лес­но­го и ду­шев­но­го бла­го­сло­ве­ния и здра­вия сподоби­лись». Это де­ла­ет­ся в знак на­шей та­ин­ствен­ной тра­пезы с Вос­крес­шим Христом. Ис­то­ри­че­ское про­ис­хож­де­ние арт­оса свя­зы­ва­ет­ся с обы­ча­ем апо­сто­лов. Они при­вык­ли вку­шать тра­пе­зу вме­сте с Учи­те­лем и от­ла­га­ли для Него часть хле­ба и по Воз­не­се­нии, пе­ре­жи­вая Его неви­ди­мое с ни­ми со­при­сут­ствие и на­де­ясь на вне­зап­ное яв­ле­ние. Та­ким об­ра­зом, арт­ос на­по­ми­на­ет нам о та­ин­ствен­ном пре­бы­ва­нии с на­ми вос­крес­ше­го Сы­на Бо­жия, став­ше­го ис­тин­ным «Хле­бом жиз­ни» (Ин.6:35).

Тот же смысл име­ет и вы­пе­ка­е­мый ве­ру­ю­щи­ми ку­лич -«до­маш­ний арт­ос», укра­ша­ю­щий на­ши празд­нич­ные сто­лы. Мы вку­ша­ем его вме­сте со Хри­стом, но по на­шей немо­щи, не мо­жем Его ви­деть.

Обы­чай да­рить яй­ца вос­хо­дит ещё к до­хри­сти­ан­ским вре­ме­нам. На­ро­ды Азии пре­под­но­си­ли их друг дру­гу в знак ува­же­ния в день но­во­го го­да, дня рож­де­ния и дру­гих важ­ных слу­ча­ях, же­лая при этом при­бав­ле­ния потом­ства, дол­го­ле­тия и умно­же­ния бо­гат­ства. Для нас же пас­халь­ное яй­цо – за­ме­ча­тель­ный сим­вол скры­той жиз­ни, по­бе­до­нос­но со­кру­ша­ю­щей мерт­вен­ную скор­лу­пу гро­ба. «Жизнь че­ло­ве­ка в те­ле, – го­во­рит свя­ти­тель Фила­рет (Дроз­дов), – это на­чи­на­ю­ща­я­ся жизнь птен­ца в яй­це, ко­то­ро­му по со­кру­ше­нию скор­лу­пы от­кры­ва­ет­ся выс­ший и об­шир­ней­ший круг жиз­ни…

Об­ме­ни­ва­ясь яй­ца­ми при пас­халь­ном при­вет­ствии, мы зри­мо на­по­ми­на­ем друг дру­гу о глав­ном дог­ма­те на­шей ве­ры – Вос­кре­се­нии Бо­го­че­ло­ве­ка Иису­са Хри­ста. Крас­ный цвет ука­зы­ва­ет на жи­во­твор­ную кровь Агн­ца Бо­жия, за­ме­нив­ше­го со­бой кровь пер­вых пас­халь­ных агн­цев в ночь ис­хо­да из Егип­та.

Заключение

Свет­лой сед­ми­цей не за­кан­чи­ва­ет­ся празд­но­ва­ние Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва. Че­ство­ва­ние это­го ве­ли­чай­ше­го для нас в ми­ро­вой ис­то­риисо­бы­тия про­дол­жа­ет­ся в те­че­ние со­ро­ка дней – в па­мять со­ро­ка­днев­но­го пре­бы­ва­ния на зем­ле Вос­крес­ше­го Гос­по­да.Пас­ха для нас празд­ни­ков празд­ник и тор­же­ство тор­жеств!

По книге Юрия Рубана «Пасха – Светлое Христово Воскресение»

Миссионерский отдел Московской епархии Незнакомое православие Православная библиотека в мобильном Молитвослов в мобильном Соль земли Библия за год

Православный календарь